Одна в Париже - Джоджо Мойес

– Ты же меня знаешь. Я полон сюрпризов. А отель ничего, вполне себе милый.

У нее такое чувство, будто перед ней незнакомый человек. Волосы слишком длинные, а выцветшие джинсы и замшевые ботинки, которые раньше ей казались крутыми, сейчас кажутся убогими и потрепанными.

Немедленно прекрати! – приказывает она себе. Он проделал такой путь. Он сделал именно то, что ты от него хотела. И это, как ни крути, чего-нибудь да стоит.

– Выглядишь классно. Может, наконец поздороваешься?

Она делает шаг вперед, целует Пита. От него пахнет табаком.

– Прости. Я просто… просто немного растеряна.

– Мне нравится держать тебя в напряжении. Ну что, закинем мое барахлишко и пропустим по маленькой? А можно провести вечер здесь и заказать ужин в номер. Как тебе? – Он ухмыляется и приподнимает бровь.

Нелл косится краем глаза на администраторшу. Та смотрит на него как на мерзкого посетителя, по недоразумению оказавшегося в холле ее отеля.

Он не побрился, думает Нелл. Он даже не удосужился побриться.

– Здесь нет обслуживания номеров. Только завтрак.

Пит пожимает плечами и встает с дивана.

– Кстати, клевое платье. Очень… шикарное.

– Постой-ка. Только один вопрос, – говорит она. – Я просто… я просто хотела узнать, как так получилось, что ты все же приехал. Ты ведь сообщил мне, что у тебя никак не получается выбраться. По крайней мере, именно это было написано в твоей эсэмэске.

– Ну… Мне не хотелось оставлять тебя здесь одну. Я ведь знаю, какая у тебя тревожная психика. Особенно если меняются планы и тому подобное.

– Но ты же оставил меня одну прошлой ночью.

Вид у него смущенный.

– Да. Но понимаешь…

Долгое молчание.

– Понимаешь – что?

Он скребет в голове, улыбается своей неотразимой улыбкой:

– Ладно. Ну, со мной связалась Триш и сказала, что немного беспокоится за тебя.

– Триш тебе звонила?!

– Отправила эсэмэску. Сообщила, что не может до тебя дозвониться и хочет удостовериться, что все в порядке.

Нелл как будто прирастает к полу.

– А что конкретно она написала?

– Да какая разница? Послушай, я здесь. Так давай радоваться этому, хорошо? Да брось, у нас времени осталось только до завтра. И вообще, билет обошелся мне в целое состояние.

Она смотрит на него во все глаза. Он протягивает руку. Она неохотно отдает ему ключ, Пит поворачивается и, повесив на плечо сумку, начинает подниматься по лестнице.

– Мадемуазель… – (Нелл поворачивается как в тумане. Она совсем забыла об администраторше.) – Ваш друг оставил вам сообщение.

– Фабьен? – В голосе Нелл звучит плохо скрытая надежда.

– Нет. Женщина. Когда вы выходили. – Она протягивает Нелл лист бумаги с шапкой отеля.

ПИТ УЖЕ ЕДЕТ. ПРИШЛОСЬ ДАТЬ ЕМУ ХОРОШЕГО ПИНКА ПОД ЗАД. ПРОСТИ, МЫ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЛИ. НАДЕЮСЬ, УИК-ЭНД ВСЕ ЖЕ УДАСТСЯ. ТРИШ.

Нелл смотрит на послание от Триш, бросает взгляд в сторону лестницы и поворачивается к администраторше. Бумагу она засовывает в карман.

– Не могли бы вы подсказать, где лучше поймать такси? – спрашивает она.

– С удовольствием, – отвечает администраторша.

У Нелл в кармане сорок евро, двадцатку она швыряет таксисту и выскакивает из машины, не заботясь о сдаче.

В баре царит полумрак. Смешение тел и бутылок. Она протискивается вперед, пытаясь отыскать знакомые лица, ей в нос бьет запах пота и духов. Столик, за которым они сидели, теперь занят чужими людьми. Фабьена нигде не видно.

Нелл поднимается наверх, там поспокойнее, люди непринужденно болтают, сидя на диванчиках, но и тут его тоже нет. Она спускается вниз и проталкивается к барной стойке, где им тогда наливали.

– Простите! – Нелл не сразу удается привлечь внимание бармена. – Привет! Мой друг недавно был здесь. Вы его, случайно, не видели?

Бармен смотрит на нее с прищуром и кивает, словно припоминая:

– Фабьен?

– Да. Да!

Ну конечно, Фабьена здесь все знают.

– Он ушел.

У нее вдруг схватывает живот. Она его упустила. Вот так-то. Бармен наклоняется над стойкой, чтобы наполнить чей-то стакан.

– Merde! – Она чувствует себя совершенно опустошенной.

Возле нее возникает бармен, у него в руке стакан с выпивкой.

– Вы можете попробовать поискать его в «Уайлдкэт». Они с Эмилем обычно там зависают.

– «Уайлдкэт»? А где это?

– Улица Жантильом де… – Голос бармена тонет в раскатах смеха, и он отворачивается, чтобы выполнить заказ очередного клиента.

Нелл выбегает на улицу. Останавливает такси.

– Срочное дело! – говорит она. Водитель, какой-то азиат, выжидательно смотрит в зеркало. – «Уайлдкэт», – говорит она. – Улица Жантильом как-то там. Ради бога, скажите, что вы знаете, где это!

Он поворачивается к ней:

– Que?

– «Уайлдкэт». Бар. Клуб. Уайлд. Кэт.

Она говорит уже на повышенных тонах. Таксист качает головой. Нелл закрывает лицо руками, пытаясь понять, что делать. Затем опускает стекло и окликает каких-то троих парней, стоящих на тротуаре у входа в бар:

– Простите! Вы знаете «Уайлдкэт»? Бар «Уайлдкэт»?

Один из них, встрепенувшись, кивает:

– А ты что, хочешь нас подвезти?

Она изучает их лица – пьяные, жизнерадостные, открытые – и принимает решение:

– Конечно, если вы знаете этот бар. А где это?

– Мы покажем!

Парни набиваются в такси, пьяные улыбки и рукопожатия. Она решительно отвергает предложение сесть на колени к самому низенькому и принимает ментоловую пастилку из рук того, что повыше. Она зажата между ними, вдыхает пары алкоголя и сигаретный дым.

– Это хороший клуб. Ты там была? – Тот парень, что заговорил с ней первым, наклоняется и энергично трясет ее руку.

– Нет, – отвечает она, а когда он объясняет таксисту, куда ехать, откидывается на спинку сиденья и ждет, чем все это для нее закончится.